Уранов-Зубчинский: как это было.

Здесь участники форума вместе с гостями анализируют работы
современных комментаторов Учения
Ответить
Аватара пользователя
Нараяма
Admin
Сообщения: 6002
Зарегистрирован: Чт сен 27, 2007 1:39 pm
Контактная информация:

Уранов-Зубчинский: как это было.

Сообщение Нараяма » Пн мар 10, 2008 9:23 am

Про Уранова, как всё было.
Я попытаюсь сейчас привести общую картину, составленную из письменных источников и из рассказов Данилова. Думаю, что так ещё никто не описывал эту ситуацию, хотя я могу и заблуждаться.

Итак, в 1934-м году НКР приезжает в Харбин.
Выбирает А.П.Хейдока и Б.Н.Абрамова в ученики и дарит им кольца ученичества.
Н.И.Зубчинский тоже посещал лекции НКР, но был молод (20 лет) и Рерих на него внимания не обратил.

Примерно в то же время Зубчинский просит Абрамова об ученичестве и тот даёт ему. (По некоторым свидетельствам ученичество Зубчинского началось на 3 года раньше, до приезда в Харбин Н.К.Рериха).
Абрамов и Хейдок набирают группы учеников: у каждого – своя. Зубчинский занимается в группе Б.Н.Абрамова.

В 1945 году советские войска занимают Харбин и Зубчинского как сотрудника японской миссии арестовывают и отправляют в лагеря на исправительные работы.

Много сказано уже о том, где он отбывал наказание и что он там делал, но некоторые неизвестные подробности всплывают при более пристальном изучении.
В редакции газеты «Перед Восходом» имеется письмо одного бывшего друга Н.А. Зубчинского, в котором он рассказывает о своем пребывании вместе с Зубчинским в ГУЛАГе.

Так сложилось, что у этого друга была одежда, которую он продавал, и на вырученные деньги покупал дополнительное питание, которым делился с Зубчинским. Когда вещи кончились, наступил голод. И тут судьба улыбнулась Зубчинскому: его взяли в культбригаду художником, и он стал получать добавочный паек. Этот паек он съедал сам, не поделившись с товарищем. А тот, лежа рядом с ним на нарах, плакал от голода и обиды. И это после громких деклараций Зубчинского о самоотверженности и самопожертвовании!

Так наш старый друг, Г.А. Иванов, много лет занимавшийся Живой Этикой и тесно общавшийся с Урановым (Зубчинским) долгие годы в Харбине и в России, рассказывал о самомнение и высокомерии, невероятно возросшем в последний период жизни Н.А. Зубчинского. Часто Зубчинский также отрекался от сказанных им ранее слов, когда признание было невыгодно. Для него выиграть в споре было важнее истины и справедливости. Так что его духовный облик совсем не такой сияющий, как это некоторые ему приписывают и очень сомнительно, чтобы при таком моральном уровне он получал бы свою информацию от «Солнечных Владык» (как это он утверждал). Земные Учителя ему, видимо, уже не были нужны.
Тогда, в период до 1950-го года А.П.Хейдок приезжает в гости к Абрамову тот радостный знакомит Хейдока с сокровенными записями Высоких Бесед и... Хейдок, не вместив, яро осуждает Абрамова, говоря, что записи эти - астральные диктовки и Абрамов Абрамов общается с персонификаторами из тонкого мира, а не с Учиетем Света.
Затем, в 1950 году А.П.Хейдок подвергается аресту и до 1956 года, 6 лет в посёлке Абезь.
Интересно, что в этом же посёлке в это же время находились женщины из рижского рериховского общества, вот выдержка из статьи "Как хороши, как свежи были розы" Инги Карклиня:
В ЧК на улице Стабу, Риекстинь-Лицис поместили в камеру, соседнюю с той, где находилась Элла Рудзите. Во время получасовой прогулки Элла шепнула, что арестованы все члены Общества и многие им сочувствующие.

Следствие у рериховцев проходило сравнительно легко. Следователи на допросах к ним, женщинам, не применяли насильственных мер. Они все были осуждены заочно Особым совещанием по статье 58-10/11. Все одинаково – на 10 лет трудовых лагерей строгого режима. Как ни старались их расселить на расстоянии друг от друга, в инвалидный лагерь посёлка Абезь Интинского района из их группы попали пятеро: Катрина Драудзинь, Мильда Риекстинь, Эльза Швалбе-Матвеева, Людмила Слетова и Капитолина Ринкуле. Последняя умерла в лагере от тяжёлого приступа астматического удушья. Остальные вернулись на Родину в 1955-1956 годах по реабилитации.
Конечно же, Хейдок знакомится с ними и становится их другом и настолько, что сразу же после освобождения в 1956 году сразу же уезжает в Латвию и всё лето живёт у вдовы своего брата, общаясь с теми людьми, что выжили после репрессий. Это был 1956 год.
Конечно же, Хейдок рассказывает им об "астральных диктовках" Абрамова с осуждением. И неудивительно, что Рижское Рериховское общество было настроено Хейдоком против Абрамова, у всех была жива в памяти трагедия Алексеевых и Лукина. И когда через год в Москву приезжает Ю.Н. Рерих, Гунта Рудзитис в словах ЮНР видит осуждение Абрамова, хотя её младшая сестра, Илзе, присутствовавшая при этом разговоре об Абрамове, слышала совсем другие слова!(здесь идут слова Гунты о "нестоящем человеке" и поровержение Илзе о "настоящем человеке" Абрамове).

Осенью 1956 года Хейдок возвращается из Латвии обратно и оседает в г. Балхаш.
В это же время Зубчинский то же освобождается и оседает недалеко от него, в п. Вихоревка Иркутской области.
Хейдок и Зубчинский продолжают активно общаться, Абрамов же всё ещё находится в Харбине.
В этот период Абрамов интересуется по пространственому каналу у Учиетеля, как будут развиваться его отношения с Зубчинским, на что получает ответ, что в отношениях зреет разрыв и что бы Абрамов был готов к этому разрыву.

В 1959 году Абрамов переселяется из Харбина в Новосибирск.
Вот выдержка из статьи "БОРИС НИКОЛАЕВИЧ АБРАМОВ К столетию со дня рождения", опубликованная в журнале НОВАЯ ЭПОХА №2(13) 1997 год:
...Б.Н Абрамов с женой покинули Харбин в 1959 г. Юрий Николаевич Рерих писал из Москвы Р.Рудзитису: "Был у меня Б[орис] Николаевич] Абрамов, который тоже вернулся на Родину" (08.12.59 г.).[13]

Из пенсионного дела:

"Абрамов Б.Н. прописан 15 октября 1959 г. в Кировском районе г. Новосибирска по адресу: Пр.К.Маркса, д. 13, кв.4. Трудовой стаж 25 лет. Начислена пенсия с 23.11.59 в размере 825 руб. Работает в Новосибирской областной библиотеке (временно) библиотекарем с 1 марта 1960 г. по 31 марта 1960 г."

...Из пенсионного дела:

"Выбыл из г. Новосибирска 22 июня 1961 г. С 14 июля 1961 г. живет в г.Веневе, ул. Рево люции, д. 19." Так в середине 1961 года маленький старинный город Венев Тульской области дал возможность жить и трудиться двум немолодым людям.

...По-видимому, перед приездом в Венев, по воспоминаниям некоторых знавших его людей, они несколько месяцев жили под Москвой на даче академика, которую помог найти Ю.Н.Рерих. Борис Николаевич был доволен тишиной и покоем. По каким-то причинам они оттуда уехали. Он хотел вернуться в родной Нижний Новгород, но город стал "закрытым". В сентябре 1960 г. В Новосибирске открывается выставка картин Н.К.Рериха. "Позавчера, т.е. 27 сентября, картины Любимого увидели свет в нашем городе", – запишет Борис Николаевич.
Таким образом, в период с 1959 по конец 1961 года Абрамов побывал в Новосибирске, сделал попытку поселиться в Москве (там ЮНР поселил его на дачу к академику в то время Абрамов активно общался ЮНР и так же с посетившей в то время СССР З.Г.Фосдик). Но ЮНР ушёл из жизни, и Абрамов с женой вернулись в Новосибирск в 1961-м году.

И вот здесь, в Новосибирске, в 1961-м году, Абрамов вновь встречается с Зубчинсктим на выставке картин НКР. Зубчинский весьма недружелюбно настроен, т.к. уже много лет считает, что Абрамов связан с астральными духами и принимает от них диктовки.
И здесь, при этой личной встрече Зубчинский говорит Абрамову следущие слова (их привёл Данилов): "Вы тут на месте топчетесь, а я шагаю семимильными шагами".

После этих слов отречения Абрамов окончательно перестал быть Учителем для Зубчинского, и их пути разошлись. После произнесения этой фразы все контакты и даже переписка между Абрамовым и Зубчинским были прекращены, и если и был обмен информацией, то только через А.П.Хейдока.

Узнав о разрыве, в конце 1961-го года Хейдок приезжает к Абрамову в Венёв, что бы разобраться.
И тут Абрамов достаёт письма ЕИР, где Она удостоверяет, что все записи Абрамова - из Высокого Источника!
Хейдок в шоке, он возвращается домой, тут же сообщается с Зубчинским и рассазывает тому про новые обстоятельства этого дела.
Зубчинские то же в шоке, так как привыкли считать Абрамова пройденным этапом, но тут письма ЕИР резко меняют ситуацию.
Подумав немного, А.П. Хейдок и Зубчинские склоняются перед авторитетом ЕИР и принимают сторону Абрамова, признавая его авторитет.
Абрамов с радостью обращается к Учителю и к Рерихам, говоря, что он рад - Зубчинские и Хейдок признали его и желают возобновить общение!
Ответ приходит незамедлительно:
1961 г. 228. (Сент. 7). Друг Мой, хороша пословица – «с кем поведешься, от того и наберешься». Даже процесс писания письма человеку, связанному с темною сворой, вызывает соприкосновение с ней, создавая канал связи. Это показывает, что полученное письмо и его автор находились под определенным воздействием. Этим каналом воспользовался одержимый и его вдохновительница, а виденный сон зарегистрировал нить связи. Надо стражу усилить. Правильно, что ответный удар нанесен не по одержимому, но по одержательнице, дабы на будущее не было повадно вторгаться куда не следует. Если ответить все же на письмо необходимо, лучше писать короче и так, чтобы не давать в руки зацепок и не ворошить ни прошлого, ни настоящего. Чем слабее контакт, тем меньше возможностей подбрасывать вред. И не следует закрывать глаза на причиненное зло. И трудно исправить чужую карму, и не имеет смысла в данном случае взять ее на себя. Мудро надо отмерить каждое слово и притом так, чтобы не за что было ухватиться и тянуть душу. Ведь это же тоже своего рода вампиризм, но уже на этот раз на расстоянии. Порванные струны вновь не соединить. Разбитая ваза, даже будучи склеена, ценность теряет. Но отталкивать все же не нужно, чтобы не усугубить вред, оберечься же следует яро.
Здесь - человек, связанный с тёмной сворой - это Хейдок А.П., а сама свора - это Зубчинские и их одержательница.
И порванные струны - постерянная связь с учеником - Зубчинским и разбитая ваза - разбитые с ним отношения.

Примерно в то же время Абрамов получает просто ультиматум от Учителя не общаться с Зубчинскими и Хейдоком под угрозой просто разрыва отношения с Иерархией. Эти записи АБрамова были с пометкой "не для публикации" и Данилов передал их в МЦР для ознакомления и до сих пор с ними знакомятся.

Никогда в будущем ни одного письма не было между Абрамовым и Зубчинским. Ни одной строчки. Хотя его жене Нине Ивановне Абрамовой Зубчинский писал.
Но Абрамов в ответах не участвовал - так говорит Б.Данилов.

Т.е. мы имеем зарвавшегося Зубчинского, который накричал на своего Учителя и тем самым прервал для себя все возможные пути к Иерархии Света в этом воплощении.

Их пути разошлись.
В это время (1961-1971) Зубчинский начинает принимать свои Ментограммы.
В 1969-1970 Хейдок опять посещает Абрамова в Веневе.
И вот в 1971 году Абрамов получает от А.П.Хейдока письмо с предложением всё-таки наладить отношения с Зубчинским.
В это же время 1971 году Борис Николаевич делает следующую запись в дневнике: «(Вчера получил письмо от А.П., настраивающее на примирении с З. После письма ночью видел скверный сон. Сегодня, отдыхая после обеда, видел уже наяву, проснувшись, лицо человека, пораженного какой-то страшной болезнью, без половины носа, с большой язвой на лице. Лицо было внизу на подушке подо мной. Не испугался и прогнал. Видимо, канал одержимого действует через автора письма.)» – Фрагмент 1971 г. Стр. 72, п. 167..
Ясно, что одержимый - это З. (Зубчинский), а автор письма (А.П.) - это А.П.Хейдок.
Надо сказать, что Абрамовы жили очень уединённо и мало у них было посетителей и кореспондентов.
И письма от А.П., настраивающие на примирение с З. могут относится только к паре Хейдок-Зубчинский и больше ни к кому.

Зубчинский настроен против Абрамова В своих письмах он рассуждает о том, что записи Абрамова многие считают мутью и он сам по-видимому склоняется к этой же мысли :
Когда Б.Н. стал слышать Голос, он послал несколько записей Е.И. для проверки и получил такой ответ: «Трижды утверждаю подлинность». Но ... [есть люди, которые] считают ментограммы Б.Н. плодом контакта его с темными персонификаторами, а ментограммы его* называют «мутью». Муть-то, конечно, не в ментограммах, а в их сознании. Однако нельзя исключить и такое положение, когда ученик, слышавший подлинный Голос, вследствие многих причин утрачивает эту способность временно или навсегда. Но не желая сознаться в этом ни другим, ни себе, продолжает отвечать на вопросы. Вл. в одном из писем Махатм говорит: X. был очень хороший человек, но он слышал голос не своего Учителя, а голос своего сознания.<...>"
Здесь Зубчинский очень осторожно, но всё-таки намекает на то, что Абрамов перестал слышать Голос Учителя, сравнивая Абрамова с персонажем из Писем Махатм.
В своих письмах Зубчинский отзывается об Абрамове весьма неуважительно, а его ученика Данилова называет бездуховной личностью (хотя с ним не встречался). Очень большую роль в этом во всём играет Зубчинская.
Умирает Абрамов и передаёт все свои записи жене со словами, что бы она доверила их Данилову, что она и делает.

В 1990-м году Данилов встречается с С.Н.Рерихом и тот утверждает, что ВСЕ записи Абрамова из высочайшего источника получены и должны быть опубликованы, что Данилов и делает.

Зубчинская всячески пытается наладить мосты к Данилову, но тот её на дух не переносит.
Снимали фильм об Абрамове в середине 90-х, и Данилову предложили в нём принять участие.
И когда он узнал, что там будет так же участвовать Зубчинская, то отказался наотрез.
Тогда ему сказали, что Зубчинской там не будет, и он согласился и давал интервью.
Каково же было его удивление, когда он увидел, что Зубчинская в кадре присутствует чуть ли не более него самого.

Когда Данилов узнал, что МЦР публикует Уранова, он сделал ксерокопии документов, обличающих Зубчинских в предательстве Учителя и многом другом, и послал их в МЦР.
Здесь эти записи до сих пор и находятся.
Гиндились утверждал, что опроверг их все (это около 40 записей), но такого опровержения мы до сих пор не видели.
Те же размышления Гиндилиса, что выставлены на его сайте, опровержениями назвать невозможно, так как они ничего не опровергают.
Например, в подтверждение размышлений Зубчинского о необходимости сращивать противоречия почему-то приводятся слова ЕИРерих и противоположностях, в то время как противоположности и противоречия - это совершенно разные понятия и разница их рассмотрена в ГАЙ:
1971 г. 074. (М. А. Й.). Противоположения, возникающие в сознании, можно приветствовать: они обогащают его. Но противоречия надо немедленно выбрасывать вон, ибо они вносят элементы разложения. Не устоит дом, разделенный в себе. Не устоит сознание, раздираемое противоречиями. Внутренняя гармония и мир достижимы только тогда, когда сознание человека освободилось от противоречий.
Так же Данилов, выступал на конференциях против Зубчинского, но так же реакция ... боле чем странная.
Сам Данилов сказал, что он не получал столько сопротивления, когда опубликовывал ГАЙ, чем когда говорил правду о Зубчинском.

Ответить

Вернуться в «Комментаторы Учения и наши комментарии об их работах»